МИХАИЛ БАСИН
(и некоторые остаточные явления после его отъезда из России)

20-го августа в Германию (Дюссельдорф) приезжает Михаил Басин. А значит, со сцены Вуппертальского фестиваля прозвучат его песни.
А пока несколько слов об авторе. На мой предвзятый взгляд ( поскольку я очень люблю Мишу уже за то, что он живет со мной в одно время на этой земле), Михаил Басин – настоящий поэт. Поэт, при встрече с которым что-то происходит в мире: действительность изменяется в лучшую сторону, люди чувствуют себя свободнее и добрее, душа оживает и просит продолжения во вдохновенном творчестве...
Если бы только я одна ощутила движение жизни и пульс таланта, услышав однажды Мишины стихи и песни, то можно было бы честно признаться: мне близка тематика песен, нравится тембр голоса. И это все – дело вкуса... Однако вернусь на 10-12 лет назад, в Москву конца 80-х годов, когда Миша еще проживал по адресу: ст. Метро Профсоюзная... В доме с высокими потолками и типично московскими окнами.
В этой 2-х комнатной квартире каким-то образом умещалось в одночасье (и едва ли не ежедневно) невероятное количество народу. Но мало того, что никто никому не мешал (писать стихи, работать со сценариями и деловыми бумагами, шить или воспитывать детей) – атмосфера дома была так естественно-прекрасна, что гость, уставший от дорог и проблем, чувствовал себя... ну, пожалуй, как глубоководная рыбина, наконец-то, выпущенная из тесной банки с мутной водой – в родной, желанный океан...
В общем, редкостная по своей духовности и интеллигентности среда окружала гостя в доме Миши Басина и Оли Печерской. Оля, та самая «женщина-лиса» из «Китайской песни», что много лет поет Николай Якимов (муз. Н.Якимова, ст. М.Басина). В последние годы перед отъездом в Израиль Миша работал в Центральном Доме Литераторов (и, если мне не изменяет память, еще и в Центральном Доме Художников, т.е. в домах, известных россиянам, особенно москвичам, своей скандальной славой и весьма разношерстной публикой). В ЦДЛ я видела Мишу за звукооператорским пультом (еще одна грань басинского таланта! Звукооператором быть – дело тонкое). Там Миша и записал свою последнюю ( имею в виду российского выпуска) кассету, где собраны его песни – ранние и совсем новые на тот предотъездный 90-й год. Среди них и те, что были написаны для челябинского кукольного (не детского!) театра «Манекен». В спектакле «Из жизни насекомых» песни Миши стали украшением, а не только сопровождением сюжета. Его «Возок» (до сих пор не могу определить разницу между музыкой, написанной на эти стихи Якимовым и самим Мишей! И та и другая – хороши), так вот, «Возок» распевали барды на каждом фестивале, включая знаменитый Грушинский – со сцены и у костров. Да не один год. Думаю, и сейчас поют. В Новосибирске одной из любимых песен у исполнителей стала «Еще одно, последнее письмо...», удивительная по своей лиричности! Собственно, все песни Басина так мелодичны и осмысленны, что, прослушав кассету целиком ( не по нынешним стандартам записанную, а полуторачасовую), совершенно не замечаешь бегущего времени, не чувствуешь пресыщения, хочется перевернуть кассету и слушать сначала, либо потребовать от автора продолжения концерта. Сославшись на Лену Фролову (с ее позволения), могу добавить, что Лена, познакомившись с песнями Басина в Израиле, отнеслась с огромным вниманием и доверием к его творчеству. И в начале этого лета, после Дуговки, состоялся их общий концерт (М.Басин, Е.Фролова, Я.Симон). О жизни Миши в Израиле я знаю, увы, мало. Только то, что он проявил себя не только как талантливый автор-исполнитель, но и способный программист (не перестаю удивляться, вспомнив, что в Москве, да и в Сибири, с удовольствием читала пьесы, написанные Басиным; а о компьютерах тогда и речи не было!). А из воспоминаний о Мише в Москве я могу выделить последний год нашего с ним общения. Мишу заметили авторы «Первого Круга». Приглашали разделить сцену с В.Бережковым, А. Мирзаяном, А. Анпиловым, В. Луферовым, Н. Сосновской. (От себя добавлю: редкостное по тем временам предложение, «Первый Круг» тогда держался крепким особняком.) Миша не смог выступить. Он уезжал. Времени на сборы у него было очень мало. Он уехал, оставив квартиру городу, а песни – друзьям. Единственное, что удалось сделать, это концерт в студии московского радио (Якимов-Басин). Владимир Леви (известный врач, писатель и популяризатор психоанализа) подарил семье Басиных-Печерских свое стихотворение, как бы благословив на дорогу, стихотворение, перекликающееся и с «Возком», и с другими Мишиными песнями – знак того, что не только я и мои друзья полюбили и вобрали в себя стихи, музыку и голос Миши Басина.
И еще один взгляд назад. После отъезда Миши его квартира выглядела как одна большая стихотворная книга: стены, стекла и даже потолки были расписаны стихами и украшены иллюстрациями к ним. Это потрудились бесчисленные гости московского жилища. И потом, когда в доме на ст. Метро «Профсоюзная» уже жили незнакомые люди, помнящие Басина москвичи и приезжие не могли пройти мимо, не обронив вслух: «Здесь жил Миша Басин...», «Смотрите, в окнах у Миши свет! Он тут пел...»
И последнее. Как в подтверждение моим словам о том, что после знакомства с Басиным происходят непредсказуемые события.
За день до вылета в Израиль, поздно вечером, Миша принес откуда-то и поставил на кухонный стол странный предмет. Это были старинные аптекарские весы из латуни.
«Вот...» - сказал Миша и погладил львиные лапы, на которых держался корпус весов. - « Те, кому они достались по наследству, уехали в Америку. Преемниками этого антиквариата стали люди, что теперь живут в Австралии. Уезжая, они передали весы нам... Возьми, пожалуйста... не знаю, куда уедешь ты...» Моя подруга, после нашей договоренности о передаче ей этого в высшей степени загадочного предмета, вскоре улетела во Францию. А последняя хозяйка львинолапых весов осуществила в прошлом году свою мечту: теперь она живет со своими сыновьями в Санкт-Петербурге...

Марина Гершенович, август 2000

  Web design by Zlata Barshteyn, 2005.
Copyright © 2005-7, Все права защищены.